Тайны покрытые мраком Вторник, 20.11.2018, 19:08



Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта

Категории статей
Тайна гибели подлодки Курск [5]
Тайна корабля-невидимки «Элдридж» [1]

Случайные материалы
Религиозные аспекты европейской интеграции
Позорный август
Рассекречено: разведка США вербовала офицеров СС
Разрушение Всемирного Торгового Центра и Так Называемая Война Против Терроризма
Версии гибели Курска
30 секунд до ядерной катастрофы
Моряки умирали "по инструкции"
Техника молодежи, или как я покупал разную технику в США
Как умирали моряки «Курска»
Были ли американцы на луне?
Двадцать три их было, двадцать три...
Армия которую послали. Часть первая.
"Скромный" дом Тимошенко... (Фото)
11 сенятбря. Атака на Петагон, официальная версия и ее проколы (фото)
Правда о двух близнецах: 911 Нью-Йорк (Фото)

Главная » Статьи » Тайны катастроф и аварий » Тайна гибели подлодки Курск

30 секунд до ядерной катастрофы
Еще за десять минут до взрыва «толстой» торпеды моряки занимались обычными делами: в третьем - самом таинственном - отсеке следили за показаниями «совсекретной» аппаратуры, в четвертом, жилом, варили борщ - приближалось время обеда... Через 135 секунд после взрыва «толстушки» сдетонировал торпедный боезапас, и сокрушительный взрыв в доли секунды докатился до переборки реакторного, шестого, отсека, не оставив всем, кто оказался на его пути, ни единого шанса выжить. Но в реакторный отсек взрыв не прошел. И теперь мы знаем почему.

«Задраить переходные люки!»

12 августа 2000 года. Около 11 часов. В пятом и пятом-бис ждут начала стрельб. Каждый знает, что на борту течет «толстая» торпеда. Слухи об этом гуляли еще перед выходом в море, но кто посмеет в обход начальства сообщить «куда следует»?

15 человек сидят по штатным местам. Вспомогательный отсек - не самое суетливое место на лодке. Есть время подумать о своем.

В бис-отсеке строит планы на будущее мичман Валерий Байбарин: после учений договорились с женой официально расписаться. УЗИ показало: у Иры родится дочка, Валера настоял назвать Светланой...

По радиосвязи поступает команда Лячина: «Аварийная тревога!» Рассуждать о причинах некогда да и не по уставу. Дмитрий Мурачев, командир группы дивизиона движения, приказывает: «Задраить отсеки!». Через минуту люки задраены. Остается ждать. Но чего?

Волею рока оказавшийся здесь трюмный матрос первого отсека срочник Алеша Шульгин, наверное, с надеждой смотрит на мужиков. У него была возможность «закосить» от службы, но сам отказался. Старший брат отслужил в спецназе на Северном Кавказе, и Алексей - сильный здоровый парень - должен пройти армию. Мать переживала: «Только бы не в Чечню». И когда первое письмо пришло из гарнизона Видяево, облегченно вздохнула. «Я горжусь, что служу на этой подводной лодке, она самая современная и самая надежная...» - успокаивал мать ровный Алешин почерк. О чем мог думать мальчишка в последние предгрозовые минуты? «Скорее бы всплыть...»

Тишина взрывается командой Лячина по радиосвязи. Командой на отстрел торпеды. В отсеках опытные моряки. Они знают, что до района плановых стрельб еще «пилить и пилить». И не могут не догадываться: на отстрел приговорена та самая «толстая». Секунды капают, словно смертельное топливо на пол далекого первого отсека. Вот-вот должен произойти знакомый толчок.

Две секунды... Отдачи нет.

Три секунды... Сейчас торпеда пойдет...

Четыре секунды... Ну когда же, когда она выйдет?!

Шесть секунд... Неужели что-то не так...

Семь секунд...

Сильнейший удар сотрясает лодку. Аппаратура срывается с креплений и рушится, калеча людей. Все живы? Кажется, все... Мурачев пытается выйти на связь с Лячиным. Связи нет.

В таких ситуациях никто ни о чем не спрашивает. Потому что боевая задача понятна всем: сидеть и ждать. В наглухо задраенном с двух сторон отсеке, с неясной надеждой непонятно на что. Жестокий и единственный при подводных катастрофах морской закон...

Через много месяцев, зайдя на «Курск», следователи будут долго смотреть на перегородку между пятым-бис и реакторным отсеком. Удар огненной волны был такой чудовищной силы, что перегородка выгнулась, но устояла! И конструкторы «Курска» в газетных интервью будут это не без гордости подчеркивать.

А мир между тем стоял в 30 секундах от ядерной катастрофы.

Именно за 30 секунд можно вручную раздраить переходной люк между пятым-бис и реакторным. Раздраить - чтобы через него убежать в корму лодки. И, возможно, спастись! Или хотя бы протянуть еще несколько часов, как это удалось морякам в кормовых отсеках...

У ребят был шанс уйти в корму, и они помнили о нем все те нескончаемые, последние 135 секунд своей жизни.

Но следователи увидят люк задраенным наглухо.

Ребята не дрогнули. Сгорели заживо. Выполнили долг до конца.

А если бы не выполнили?

Попытайся они уйти от беды в хвост лодки, открой спасительный люк - и огненный смерч ворвался бы в шестой отсек и тысячами обезумевших атмосфер ударил по реактору. Пусть даже заглушенному.

Об этом не писали газеты. И никогда не говорили в интервью словоохотливые адмиралы. Даже сейчас, спустя полтора года, наш вопрос вызовет страшный переполох в Минатоме. И только при условии полной анонимности один из ответственных сотрудников министерства скажет:

- Надо отдать должное конструкторам ядерного реактора: он выдержал удар, который по мощи в 10 раз превосходил максимально допустимый. Но даже чудо-автоматика не смогла бы спасти лодку, Баренцево море и Россию от ядерной аварии, если бы переходной люк оказался открытым и огненный клубок гигантской силы ворвался в шестой отсек. В этом случае из-за разрушения корпуса реактора могло произойти крупномасштабное радиационное заражение моря с серьезнейшими последствиями для всего живого в воде и на берегу.

После взрыва «толстушки» проходит 40 секунд. Связи с центральным постом нет.

50 секунд. Связи нет. Мы никогда не узнаем, какими были их последние слова и мысли. В пятом-бис старший мичман Евгений Горбунов, наверное, вспомнил о матери. Август стал для нее черным месяцем: на этой неделе похоронила свою маму, а тут еще муж оформляет инвалидность. «Не хватало ей еще переживаний», - мог, наверное, подумать сын...

135 секунд... Ад из первого отсека врывается в пятый. Тут же взрываются баллоны воздуха высокого давления. Моряки умерли мгновенно, не подумав о боли, не перелистав перед глазами свою жизнь, не почувствовав обиды за такой конец...

Единственным посланием от погибших останутся японские часы: следователи обнаружат их на чумазой замасленной руке мертвого, неопознанного моряка. Часы будут тикать как ни в чем не бывало, словно не было ни стометровой глубины, ни температуры в тысячи градусов, ни давления, что выдавливало глаза и межотсечные переборки.

Они спасли мир от ядерной катастрофы. А еще ребят из соседнего реакторного отсека - от мгновенной смерти.

Пророчество Лёши Коркина

За несколько дней до учений матрос Леша Коркин из шестого реакторного отсека напишет другу: «Спать просто не могу. Лежу с закрытыми глазами, всякие кошмары чудятся! Мистика какая-то! Хорошо, что в базе стоим, а не в морях. Потонули бы точно, как «Комсомолец». А прикинь, да? В штабе дивизии и флота висела бы моя фотка! А под ней: «Награжден званием Героя РФ за героизм и мужество - посмертно». На весь бы мир прославился!.. Ну а пока я прославился на дивизию, съехав за борт на думающем месте и при сильном ветре. (Только об этом не говори моим, а то маму удар хватит.) Вроде вчера был праздник, а такое чувство, что мир рушится, что все падает, а это уже не вернуть. Ощущение неизбежности чего-то (хорошо бы дембеля)».

С фотографией Леша угадал. А с «Героем РФ» - почти. Посмертно Алексея наградят орденом Мужества...

На лодке его любили: ершистый, за словом в карман не полезет. Наверняка после первого взрыва главный в реакторном отсеке капитан-лейтенант Рашид Аряпов подбодрил мальчишку. И главный старшина Вячеслав Майнагашев, возможно, похлопал Леху по плечу: мол, мы еще будем все это вспоминать на моей свадьбе. Незадолго до похода Слава женился на 18-летней красавице Иринке. Расписаться-то расписались, а свадьбу сыграть не успели...

Второй взрыв сотрясает «Курск». И мировую общественность, которая начинает живо обсуждать слухи об «атомной катастрофе». Появятся и героические версии: дескать, в последний момент моряки шестого отсека успели заглушить реакторы и предотвратили «второй Чернобыль».

Правда - проще. Реактор в момент взрыва был заглушен автоматически.

Но про героизм моряков - все правда. Мы уже рассказали об этом выше. И расскажем еще.

А пока по отсеку беспорядочно летают металлические детали, куски обшивки, аппаратура. Мгновенно коротнувшие электрощиты и контакторные коробки дымят и брызжут в кромешной тьме фиолетовыми искрами. Да еще фосфором светятся стрелки глубиномера, беспощадно застывшие на отметке 108 метров.

В шестом отсеке почти абсолютная темнота. И абсолютная ясность. Во всяком случае, для командира Рашида Аряпова. Он не может не видеть при свете аварийных фонарей, как сильно вогнулась внутрь перегородка между реакторным отсеком и пятым-бис. А значит, живых в пятом нет. И в носовых тоже.

Он отчетливо понимает и другое: реакторщики тоже обречены, если не покинут отсек.

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТОВ О РАЗВИТИИ СИТУАЦИИ В 6-м ОТСЕКЕ

Под соседним седьмым отсеком начинается кормовая балластная цистерна, под завязку заполненная водой. Такая же цистерна - в носу «Курска». Цистерны соединены дифферентной трубой. После того как взрыв разорвал в клочья носовую цистерну, мощный гидравлический удар устремился в корму. Одновременно рвется, словно соломинка, и дифферентная труба. Потоки воды быстро заполняют 6-й отсек, где еще не остыл раскаленный реактор. Возникает эффект парилки в бане: обжигающие клубы пара быстро заполняют отсек.

Сколько можно так продержаться?

Рашиду Аряпову ясно, что лодка обречена. Но есть шанс спасти людей. Через аварийный выход в девятом отсеке. Для этого надо пройти через седьмой и восьмой.

Следствие установит: аварийная связь между кормовыми отсеками действовала. Аряпов и командир седьмого отсека Колесников наверняка переговаривались после второго взрыва. Друзья, однокашники по морскому училищу. Судьбе было угодно, чтобы они встретились перед смертью...

Раздраив переходной люк, оглушенные, израненные, обожженные паром и вольтовыми дугами пятеро реакторщиков перебрались в могильную темноту седьмого отсека. Уходя, они на всякий случай докрутили вручную, внатяг реакторную «заглушку» - этот факт поразит следователей.

Этот факт говорит о том, что среди обреченных на смерть не было паники.

ИЗ ДОСЬЕ

Пятый и пятый-бис отсеки предназначены для обеспечения лодки электроэнергией. На верхней палубе находятся: командный пункт главной энергетической установки; два дизель-генератора, использующиеся как резервные источники энергоснабжения и как вспомогательные двигатели при движении подлодки; баллоны ВВД (воздуха высокого давления).

По штату в обоих отсеках должны находиться 15 человек.

ИЗ ДОСЬЕ

В шестом отсеке по левому и правому борту расположены два ядерных реактора и система управления ими.

По штатному расписанию здесь находится пять человек.

Источник: http://www.flb.ru/info/5683.html
Категория: Тайна гибели подлодки Курск | Добавил: wolf (10.07.2007) | Автор: Комсомольская правда
Просмотров: 2413 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 4.3/3 |

Всего комментариев: 2
2 Олег  
Нет не лучше... Эти чудовища нужны, если мы хотим пожить в мире ...

1 Андрей  
А может хватит играть в войну и тратить миллиарды на постройку никому не нужных чудищ?
Не лучше ли накормить пенсионеров?
Чудовищная страна.

Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа

Поиск


Друзья сайта

Советуем прочитать

Аннотация: В романе Лотара-Гюнтера Буххайма рассказывается о боевом походе немецкой подводной лодки во времена второй мировой войны. Люди по воле судьбы и времени поставлены в ситуацию, когда необходимо убивать, чтобы жить, - вот основная мысль книги. Это жесткое и динамичное произведение, в котором каждый персонаж - Личность с большой буквы. Автор в мельчайших подробностях показывает боевые будни подводников, обыденность смерти на войне, реалистично воссоздает гнетущую атмосферу подлодки.

фотострана
Статистика

Copyright MyCorp © 2018